Сейчас парням по 8 лет, а когда эта история лишь начиналась (в сентябре 2015 года) им только-только исполнилось семь и оба они несколькими днями ранее побывали на линейке для первоклассников.
Парней госпитализировали в окружную клиническую детскую больницу Нижневартовска с разницей в один день. И того и другого на удаление аденоидов. Это довольно несложная медицинская процедура, но производится она под общим наркозом.
Надежда Анатольевна хотела лечь в больницу вместе с детьми, но ей отказали. Кстати, это было сделано вполне законно – если ребенок достиг четырех лет, то госпитализация родителей вместе с ним необязательна.
«Я домохозяйка и у меня было время, чтоб полежать в больнице с детьми. Они до этого со мной надолго никогда не разлучались и быть вместе с ними в лечебном учреждении было бы правильней. Но места для меня не нашлось, да и платной палаты не предложили, что и стало причиной всех дальнейших событий», - отметила она.С операцией Валентина все прошло, как по маслу. Ее сделали 9 сентября, а днем позже вернули ребенка родителям. Василия прооперировали 10 числа и тоже вполне благополучно. Но на этом, собственно, идиллия закончилась.
Примерно в час ночи 14 сентября маме позвонила соседка мальчика по палате – Ульяна, которая лежала вместе со своей дочерью. Василий жаловался на боль, у него текла кровь из носа, он плакал. Надежда успокоила ребенка и переговорила по телефону с медсестрой больницы. Предлагала приехать к ребенку, но получила ответ, что это ни к чему и все будет в порядке. Действительно, через пять минут пришло СМС от Ульяны, что мальчик уже спит.
В районе 10 часов утра Надежда приехала в больницу. То, что она увидела, заставило женщину испугаться. Вася лежал на диванчике в игровой комнате и практически не шевелился, что мама списала на возможные последствия наркоза. Его пижама была испачкана кровью, между глаз и под глазами набухли крупные гематомы.
Вася пояснить причины подобного состояния не мог. На вопросы мамы отвечал, что ничего не помнит и был вялым, больным. Надежда принесла ребенка в палату и стала ждать лечащего врача, чтобы прояснить ситуацию. Не дождавшись, она отправилась в ординаторскую. Там Владимир Герасименко сообщил ей, что все хорошо и ребенка можно выписывать. Точней обоих близнецов.
На вопросы об огромных синяках на лице доктор ничего не ответил. Выяснилось лишь, что с удалением аденоидов это не связано. Врач предположил, что мальчик упал и ушибся. Мать настояла на том, чтобы обследовать ребенка и врач сообщил, что может отправить только на снимок носа. На том и порешили.
Через час выяснилось, что у мальчика ушиб спинки носа. Васю решили оставить в больнице, а документы Валентина на выписку мама забрала, как и самого парня. После этого она вернулась в палату и стала расспрашивать Ульяну Назимову, которая до этого была на процедурах. Женщина пояснила, что вечером с мальчиком все было в порядке и до момента его засыпания она не спала. Как и где мальчик повредил себе голову, яснее не стало.
В 12 часов состоялась встреча Надежды с заведующим ЛОР-отделением Русланом Мифтаховым. По ее словам, тот шел по коридору к сестринскому посту и интересовался у своих коллег – что же случилось, а также спрашивал о состоянии Василия.
В 14-00 Руслан Галиевич и лечащий врач, обсудив ситуацию, разрешили маме лечь вместе со своим сыном в лор-отделение. После этого она уехала на часок и вновь вернулась в ОДКБ.
Вася, к моменту ее возвращения, был не в лучшей форме. Жаловался на боль и головокружение. Еще парня тошнило и у него болели глаза от яркого света, что сподвигло маму при помощи медсестры затемнить окно с помощью пеленок. Надежда обратилась с просьбой вызвать травматолога, сделать снимок головы и получить прием у окулиста. Она хотела, чтобы здоровьем ее сына начали заниматься поактивней, в более быстрой манере. В итоге, пришедший врач травматолог диагностировал сотрясение мозга и отправил их к офтальмологу.
Мы это все описываем спокойно, без лишних эмоций, чтобы соблюсти нормы этики и не обидеть врачей. Но на самом деле Надежда в тот момент была «на взводе». У ее сына оказалась разбита голова, а врачи не сном ни духом и относятся к ситуации так, как будто ничего экстраординарного не происходит. Представьте себя на ее месте...
«Разумеется, мне все это не показалось нормальным и правильным. Как и поведение медиков в ходе всего процесса. Назначают, например, постельный режим и процедуры, а потом вынуждают перемещать ребенка по всей больнице: на процедуры, на осмотры. Таких деталей много и не только в моем случае», - пояснила Надежда Анатольевна.Вечером того же дня госпожа Боксбергер обратилась в полицию с заявлением. Приехала инспектор по делам несовершеннолетних Эльмира Пирова и началось разбирательство. Судебно-медицинский эксперт дал заключение, что у мальчика действительно СГМ и этот документ подшили в дело.
Отношения Надежды с врачами, стали напряженными. Она написала две жалобы главному врачу Олегу Юлдашеву, но так и не получила развернутого ответа – что же произошло и кто виноват? Нам, кстати, тоже не удалось этого узнать. У Олега Руслановича есть явное пристрастие к лаконичности посланий. В чем наше издание убедилось, направив официальный запрос в больницу. В нем полторы страницы текста и девять вопросов. А в ответ – пять абзацев текста на треть страницы и почти никакой информации по существу. Злые языки, могли бы назвать это отпиской, но пусть каждый делает собственные выводы. Документ перед вами…
С тех пор и тянется эта занятная медицинская история. Отметим лишь, что все это дико и нервно. Настолько нервно, что дедушка близнецов, сменивший маму в больнице, был госпитализирован 19 сентября с сердечным приступом во взрослую больницу Нижневартовска.
Выписали парня 24 сентября 2015 года с температурой и головной болью, по словам матери, что не совпадает с данными его медицинской карты. После этого Вася до нового года лечился и занимался на дому вместо школы, что тоже подтверждается документами. Обычный детский врач из городской поликлиники диагностировала у него сотрясение головного мозга средней степени тяжести, амнезию. Следом было еще заключение офтальмолога о падении остроты зрения на обоих глазах сразу, хотя до этого оно было 100%-ным. Мальчику выписали очки. Он носит их по сей день.
Надежда Анатольевна, разумеется, была в гневе и долгое время добивалась уголовного дела для виновников этого бардака. Их, кстати, так и не нашли ни в ходе проверок городской полиции, ни когда делом занялись представители следственного комитета. Оперативники, вроде как, были на стороне матери, но объективных причин наказать врачей нет: вред здоровью легкий (по данным экспертов), виновник неясен, карать вроде как некого. Саму же больницу в тюрьму не посадишь и наручники на нее не наденешь. Она же каменная…
В итоге, после года мытарств, сбора документов и изучения федеральных законов Надежда обратилась в суд и рассказала нам (по нашей просьбе) о своей истории. Выиграет она процесс или нет – это вилами по воде писано, но настроена женщина серьезно и про жизнь ОДКБ Нижневартовска знает многое.
Надеемся, что она сможет доказать свою правоту. Иначе получится странная вещь – мальчишка получил травму в стенах лечебного учреждения, но дело замяли – конкретных виновных нет, никто даже не уволен. Можно ли после этого доверять своих чад окружной медицине? Вопрос не праздный, хоть и риторический.
Точку в этом разбирательстве поставит суд. Вряд ли местный, ведь подобные дела обычно тянутся годами. Инстанциями за инстанцией и есть миллион способов чтоб затянуть процесс. В штате больниц помимо медиков есть и юристы. Чего бы им не судиться?
Впрочем, такие дела до Верховного Суда уже доходили и это стало одной из причин того, что в январе 2010 года выпустили постановление ВС РФ №1 в котором есть вот такой абзац:
«В случае причинения вреда малолетним (в том числе и самому себе) в период его временного нахождения в образовательной организации (например, в детском саду, общеобразовательной школе, гимназии, лицее), медицинской организации (например, в больнице, санатории) или иной организации, осуществлявших за ним в этот период надзор, либо у лица, осуществлявшего надзор за ним на основании договора, эти организации или лицо обязаны возместить причиненный малолетним вред, если не докажут, что он возник не по их вине при осуществлении надзора».
