Ловушка памяти

Надежда на скорый выход из кризисного сумрака – естественный защитный механизм. Но эта защита может сыграть против нас. Многие из тех, кто последние годы богатели как на дрожжах, не могу поверить в серьезность происходящего. А стоило бы. Ситуацию комментирует управляющий партнер группы Svarog Capital Advisors Олег Царьков

Что меня удивляет, так это тотальное нежелание людей осознать происходящее и понять, что кризис совсем скоро достигнет степени «трындец». Генетическая память тех, кто пережил 98-й год, все-таки помогает: ты понимаешь, что уже не будет никакого «повезет», и решения принимаешь быстро. Миллион уволенных в Москве к февралю 2009 — вполне реальный прогноз. Из них половина строительство и девелопмент, включая нелегалов, четверть — торговля, и еще 250 тысяч — финансисты и офисный планктон.
В финансовой сфере я бы выделил три категории специалистов. Есть люди уровня Аганбегяна (генеральный директор «Ренессанс Капитал». - Прим. ред.), таких вообще резать не будут. В худшем случае, если инвестбанки исчезнут как класс, Рубен уедет в Тоскану пить вино и пересидит там эти два года.

Другая категория — те, кто пришли на рынок труда после 2000 года, видели в своей жизни только рост и карьеру строили на переходах из компании в компанию с резким увеличением зарплаты. Помимо того, что реальная стоимость таких специалистов гораздо ниже того, что они имели в денежном выражении, так они еще и тратили больше, чем зарабатывали. Сейчас они в первый раз в жизни получают в морду, но пока еще не могут поверить в это. Например, портфельного управляющего уволили из «Альфы», теперь он в поисках работы: готов делать то же самое за деньги, вдвое меньше предыдущих. И он не хочет понять, что рынок съежился, и людей твоей профессии требуется теперь не три тысячи, а всего три. Такие не быстро избавятся от иллюзии собственного величия, они еще какое-то время будут вести прежний образ жизни, пока не проедят все имеющееся до последнего куска. Хотя для профессиональных айбишников (инвестбанкиры. — Прим. ред.) есть возможность пойти финансовыми директорами в реальный сектор.

Третья, самая многочисленная категория — это так называемый бэк-офис. На одного «фронта» в финансовой сфере в последний год приходилось 4-5 человек офисного планктона. Например, «Ренессанс» год назад начал позволять себе принимать персонал с плохим английским, это вообще неслыханно! Сейчас сокращают и, в первую очередь, офисный персонал — в среднем 20%. Куда теперь денутся эти люди, которые толком ничего не умеют, я не знаю.