Фильмы

«Онегин», в постановке британского хореографа Джона Кранко — безупречный образец жанра «сюжетный балет» и очень красивая костюмная постановка. Зрителями всего мира «Онегин» любим за искренность и эмоциональность, за невероятную изобретательность танцев, за то, как по-настоящему отзывается в зрителях...

«Онегин», в постановке британского хореографа Джона Кранко — безупречный образец жанра «сюжетный балет» и очень красивая костюмная постановка. Зрителями всего мира «Онегин» любим за искренность и эмоциональность, за невероятную изобретательность танцев, за то, как по-настоящему отзывается в зрителях история любви, несовпадений, трагических ошибок и силы чистой души.

Удивительно, что на пушкинского «Евгения Онегина» мировой балет обратил свой взгляд лишь в XX веке. Романтическая история о безответной любви и счастье, которое «было так возможно и так близко», кажется, просто создана для танцевальной сцены. И первым это понял британский хореограф Джон Кранко.

Джон Кранко — личность легендарная, один из тройки главных британских хореографов наравне с Макмилланом и Аштоном, многолетний худрук Штутгартского балета, сделавший этот балет всемирно знаменитым, автор множества постановок, идущих на главных сценах мира. И человек, который подарил миру балетного Онегина.

Кранко был приглашен поставить танцы для оперы «Евгений Онегин» в лондонском «Сэдлерс Уэллс» — и влюбился в пушкинскую историю навсегда. В итоге на свет появился балет на музыку Чайковского (ни такта из оперы в нем нет!), решительно не претендующий на звание «энциклопедия русской жизни», но ставший, тем не менее, истинным подношением гению Пушкина и невероятно трепетным объяснением в любви его героине.

Спектакль Кранко — о любви. О любви светлой и чистой, о любви несчастной и счастливой, любви неразделенной, любви-страсти и любви-верности. Говорят, что если бы Кранко поставил в своей жизни только один единственный балетный фрагмент — последний дуэт-объяснение Татьяны и Онегина, — он уже навсегда был бы причислен к сонму гениев.

Юбилейное посвящение композитору Леониду Десятникову — коллекционная подборка его «концертштюков» в постановке 4-х хореографов.
Новые балеты на музыку, изначально не предназначавшуюся для сцены, сочинили четыре хореографа, звезды современного российского балета.

«Три тихие пьесы» поставил Максим Петров,...

Юбилейное посвящение композитору Леониду Десятникову — коллекционная подборка его «концертштюков» в постановке 4-х хореографов.
Новые балеты на музыку, изначально не предназначавшуюся для сцены, сочинили четыре хореографа, звезды современного российского балета.

«Три тихие пьесы» поставил Максим Петров, художественный руководитель балетной труппы Урал Опера Балет, лауреат «Золотой маски» 2021 года, «Праздник уходящих» придумал Андрей Кайдановский, в чьем послужном списке несколько громких российских премьер. Автором «Безупречной ошибки» стал Максим Севагин, художественный руководитель балета МАМТ. И, наконец, «Дар» создал Вячеслав Самодуров, чьи спектакли идут на главных музыкальных сценах России, обладатель четырех «Золотых масок».

Между иллюзиями и хулиганством, между белым и черным, четыре хореографа с очень разными, узнаваемыми стилями создали визуальный мир музыки Леонида Десятникова — яркий, поэтический, колоритный и причудливый.

Балетный проект L.A.D. — прежде всего, инициатива пианиста Алексея Гориболя, неутомимого пропагандиста творчества Леонида Десятникова, друга и соратника главного петербургского композитора-постмодерниста, чью музыку Гориболь, как никто, любит, исполняя ее не одно и даже не два десятилетия.

Инициалы композитора Леонида Аркадьевича Десятникова, вынесенные в название, удачно отыгрывают затею с первоначальным посвящением проекта 65-летию композитора. Но вне всякого юбилея L.A.D. — отличный маркер коллекционной подборки десятниковских «концертштюков», которые вручены четырем людям разной степени именитости для хореографического «опортречивания» камерного, кинематографического и даже хорового наследия живого классика.

«Три тихие песни» в постановке Максима Петрова — действительно, затаённым звуковым комментарием (из титров к фильму «Подмосковные вечера», пьесы «В честь Диккенса» и «Вариаций на обретение жилища») сопровождают кабинетный «белый балетик» для трех пар танцовщиков, словно «бумажный кораблик», складываемый из образов, идеализирующих взросление. Огромные и нелепые (тоже как из бумаги) предметы игрушечного мира художницы Марии Трегубовой знаменуют стартовую черту осмысляемой жизни.  

«Безупречная ошибка» Максима Севагина (на музыку пьес «Как старый шарманщик» и «Элегия») переворачивает белый мир начала в черную изнаночность юношеских «иллюзий». Две пары с эффектом «недоодетости» выстраивают дуэты, дополняя собою друг друга и докручивая-доверчивая разные комбинации отношений, где все равно чего-то не хватает.

Прелестной, хотя и грустной, гармонией мерцает «Праздник уходящих» Андрея Кайдановского, изложившего под вальс из спектакля «Живой труп» и музыки к фильму «Эскизы к закату» поэтичную историю «любви к родному пепелищу, любви к родительским гробам». Колоритнейшее местечковое семейство оживает в глазах их потомка смачным «цитированием» давно отзвеневших реалий их судеб, отношений, привязанностей.

В конце под хоровой зачин кантаты «Дар» на стихи Державина большая группа танцовщиков, ориентированных хореографией Вячеслава Самодурова, рефлексировать на темы избранной профессии, демонстрирует некий зазор, в который так легко угодить, если от коллективных трудов вас отвлекает поиск собственной индивидуальности.

Музыкальный критик Елена Черемных

Постановка Государственного академического центрального театра кукол им. С.В.Образцова.
На фоне кадров исторической кинохроники и рисунков Сергея Образцова оживают в куклах легенды театра и кино: Любовь Орлова и Лидия Русланова, Чарли Чаплин и Леонид Утесов, Соломон Михоэлс и Федор Шаляпин, а также ...

Постановка Государственного академического центрального театра кукол им. С.В.Образцова.
На фоне кадров исторической кинохроники и рисунков Сергея Образцова оживают в куклах легенды театра и кино: Любовь Орлова и Лидия Русланова, Чарли Чаплин и Леонид Утесов, Соломон Михоэлс и Федор Шаляпин, а также другие исторические знаменитости. В основе спектакля — автобиографическая книга С.В.Образцова «По ступенькам памяти».

Как складывалась история жизни великого кукольника, прожившего весь ХХ век, создателя крупнейшего в мире театра кукол? Создатели спектакля «Я — Сергей Образцов» раскрывают занавес времени и представляют жизнь гения как портрет на фоне эпохи, эпичное и одновременно исповедально-лирическое путешествие по ступенькам памяти. Необыкновенная жизнь рассказана простыми обыкновенными словами, эпизодами будней: первая кукла, первая любовь, первые творческие опыты и гастроли… Создание театра, годы войны и День Победы, репетиции и премьеры, юбилейный вечер народного артиста СССР и любимая песня мамы…

Евгений Цыганов в роли гения ХХ века не только преображается сам, но своей игрой меняет реальность, позволяя зрителям путешествовать и во времени, и в жизни, в чувствах и мыслях Образцова. Герой рассказывает о театре и людях, о приметах быта и сменах эпох, а перед зрителями — подчас с улыбкой, подчас до слез — раскрывается история становления души художника. Портретные куклы самых ярких актеров и знаменитостей играют на фоне обобщенных декораций — лестницы-подиума из белоснежных ступеней. Куклы становятся метафорами человеческих страстей, век и человек соединяются, а великий Сергей Образцов становится собеседником сегодняшних зрителей.

Чего только в сказочном царстве не сыщется! Только самого царя нет — и царица вдруг памяти лишилась. Но веселый и хитрый Ваня и в такой ситуации не теряется, ему море по колено. Обвести любого вокруг пальца — запросто! Притвориться солдатом — куда проще! Но однажды в поисках удачи он находит… огниво...

Чего только в сказочном царстве не сыщется! Только самого царя нет — и царица вдруг памяти лишилась. Но веселый и хитрый Ваня и в такой ситуации не теряется, ему море по колено. Обвести любого вокруг пальца — запросто! Притвориться солдатом — куда проще! Но однажды в поисках удачи он находит… огниво! Старинную зажигалку, по-нашему. А оттуда вдруг царевна Даша появляется и о помощи просит. И сражаться Ване придется не только за царевну Дашу, но и за правду, надежду и любовь. Ваню и его лошадку по имени Куда-надо ждут опасные приключения, битвы, засады и коварный враг. И он принимает бой! А то кто ж всех спасать будет, если Иван не впряжется!

Возлюбленные Костя и Маша решают пожениться. Но сразу же возникают проблемы с родственниками. Отец Кости — военный на пенсии, волевой русский мужик, который планирует снять для семейного торжества Дом офицеров, пригласить всю родню до пятого колена и отметить по традициям российского застолья. Папа ...

Возлюбленные Костя и Маша решают пожениться. Но сразу же возникают проблемы с родственниками. Отец Кости — военный на пенсии, волевой русский мужик, который планирует снять для семейного торжества Дом офицеров, пригласить всю родню до пятого колена и отметить по традициям российского застолья. Папа Маши — владелец крупного бизнеса, ему нельзя ударить в грязь лицом перед партнерами, поэтому свадьбу нужно устроить с шиком где-нибудь в Дубаях. Обоим папам совершенно наплевать, что хотят их дети и что думают остальные родственники. Свадьба становится настоящим полем боя между двумя такими разными, но одинаково упрямыми отцами…